К деревенскому пиршеству присоединилось
население около лежащих округ,
Наблюдатель отложил гитару и огляделся вокруг.
Он увидел, что вокруг все те же стены
и та же грязь на полу,
Китайский мыслитель превратился в портрет
и лукаво смотрел на Луну.
В ящике стола лежал семейный альбом
и наблюдатель читал его строка за строкой,
На первой фотографии был изображен новорожденный,
похожий на всех, но совершенно седой.
Вторая фотография — все тот же ребенок,
но верхом на белом слоне,
Третьей фотографии не было вовсе —
была картина об эротическом сне.
Дальше шли фотографии военных,
от поручика до генералов любых мастей,
Картины Китайской империи в целом
и отдельных ее частей.
Исторические рисунки Тамбова
и планы мистических деревень,
Изображения сельского праздника в тот момент,
когда ночь перешла в день.
Наблюдатель выключил тон
и вышел из студии вон,
Он шел по техническим улицам,
вслушиваясь в индустриальный звон.
Он знал, что смолчит о том, что видел,
ибо он помнил закон —
Знающий жизнь — не знает предела,
а незнающий — будет прощен.