Снова гость к моей соседке,
Дочка спит, торшер горит, радость на лице.
По стеклу скребутся ветки,
В рюмочки коньяк налит, со свиданьицем.
Вроде бы откуда новая посуда
Но соседка этим гостем дорожит.
То поправит скатерть, то вздохнет некстати,
То смутится, что не острые ножи.
Он мужчина разведенный,
И она разведена, что тут говорить.
Правит нами век казенный,
И не их это вина, некого винить.
Тот был первый гордым,Правильным был, твердым
Ну да бог ему судья, да был бы жив.
Сквер листву меняет, дочка подрастает,
И пустяк, что не наточены ножи.
Пахнет наволочка снегом,
Где-то капает вода, плащ в углу висит.
На проспект спустились небо
И зеленая звезда позднего такси.
Далеко до Сходни, не уйти сегодня,
Он бы мог совсем остаться да и жить.
Все не так досадно, может, жили б складно,
Ах, дались мне эти чертовы ножи.
Ах, как спится утром зимним,
На ветру фонарь скулит, желтая дыра.
Фонарю приснились ливни,
Вот теперь он и не спит,
Все скрипит: пора, пора, пора.
Свет сольется в щелку,
Дверь тихонько щелкнет,
Лифт послушно отсчитает этажи.
Снег под утро ляжет, и не плохо даже,
То, что в доме не наточены ножи.