Возьмите остров у края света, немного флирта, немного спорта,
Включите музыку, вот как эта — четыре четверти, mezzo forte.
Прибавьте фрукты и «Пепси-колу», в зените солнце остановите —
И вы получите нашу школу во весь экран, в наилучшем виде.
Но в лабиринтах её цветочных, всё обыскав, осмотрев, потрогав,
Вы не найдёте программ урочных и никаких вообще уроков.
Пусть это дико для иностранцев, насчет учёбы мы в ус не дуем.
Мы называемся школой танцев, но мы не учимся, мы танцуем.
Изгибы наши не столь пикантны, чтобы заметили их за милю,
Зато достаточно мы галантны и толерантны к любому стилю.
Удел подвижников не грозит нам, числа пророков мы не умножим,
Мы только сносно владеем ритмом, и это всё, что мы вправду можем.
Мы только там не шутя крылаты, где сарабанда, фокстрот и полька,
Но если нас вербовать в солдаты, мы проиграем войну — и только.
Сажать не надо нас ни в ракету, ни за ограду к тарелке супа,
Такие меры вредят бюджету, и, наконец, это просто глупо.
А наши дети — о! Наши дети, больших протекций иметь не надо,
Чтобы занять в мировом балете таких мартышек, как наши чада.
Они послушны тому же звуку, они умеют поставить ногу,
Расправить корпус, направить руку, они танцуют — и слава Богу.
От их ошибок нам мало горя, до их стремлений нам дела мало,
Не всё ль равно, у какого моря они построят свои бунгало?
Расслышать бурю за плясом дробным не доведётся ни нам, ни детям.
Земля провалится — мы не дрогнем, погаснет небо — мы не заметим.
Когда же встретимся там, за гранью, мы скажем детям: «Привет, ребята!
Не подвергайте себя дознанию, искусство танца не виновато.
Однако стоит оно не дорого, мы доказали сие на деле:
Косая целилась очень долго, но увернуться мы не успели».