Мало ли чем представлялся и что означал
Твой золотой с бубенцами костюм маскарадный —
В годы, когда италийский простор виноградный
Звонкие дали тебе, чужаку, обещал.
Ведь не вышло, и музыка не помогла.
Небо поникло, померкло, дорога размокла.
Даль отзвенела и, сделавшись близкою, смолкла, смолкла —
И оказалась не сказкой, а тем, чем была.
Мало ли что под руками твоими поёт —
Скрипка, гитара, волынка, шарманка, челеста.
Время глядит на тебя, как на ровное место,
Будто бы вовсе не видит, но в срок призовёт.
Ворожишь ли, в алмаз претворяя графит,
Или чудишь, бубенцы пришивая к одежде, —
В срок призовёт тебя время, вот разве что прежде, прежде
Даст оправдаться — и только потом умертвит.
Мало ли кто, повторяя канцону твою,
Скажет, вздохнув, что «в Италии этаких нету».
Самый крылатый напев, нагулявшись по свету,
Так же стремится к забвению, как ты к забытию.
Не вздохнуть невозможно, но верен ли вздох?
Право, шарманщиком меньше, шарманщиком больше.
Всё, кроме боли, умолкнет и скроется, боль же, боль же —
Вечно была и останется вечно, как Бог.