Пренебреги приятностью обряда,
Не объявляй помолвки с иноверцем:
Кто воспылал любовью неземною,
Тот редко прав, а счастлив ещё реже.
Стань холодна, тебе к лицу прохлада.
Коль выбирать меж разумом и сердцем,
Пренебреги последним — то есть мною,
Не отвечай безумцу — то есть мне же.
Как ходит бык, не зная реверанса,
Так я хожу, развлечься не умея.
Вокруг меня — лишь кровь да неизвестность,
И мой напев едва ль зовёт ко благу.
Как от чумы беги от мезальянса,
Остепенись — и будь вперёд умнее:
Люби одну изящную словесность,
Но не люби бездомного бродягу.
В последний раз с последним безразличием
Взгляни туда, где хуже быть не может,
Где посреди кровавого ненастья
Реву быком и хрипну я, и глохну.
Но не спеши, гнушаясь рёвом бычьим,
Тех предпочесть, кто меч в уста мне вложит.
Вообрази, что я пою от счастья —
И так и буду петь, пока не сдохну.
Не плачь, не плачь, не больно и хотелось.
Гляди на всё холодными глазами:
На всех двуногих, чуждых воспитанию,
Которым грех — не грех, могила спишет.
И на одно из них, что вдруг распелось,
На существо с разъятыми зубами,
На это вот, с надорванной гортанью,
Гляди, гляди — оно уже не дышит.