Ещё младенцем, однажды где-то
Без спросу взял я с гербом и грифом бумагу,
И в правом верхнем углу цветное
Своё, конечно, изображение наклеил,
А посредине — единым махом,
Славянской вязью, китайской тушью —
Вписал подряд, как есть, не тая:
Свой рост и возраст, и вес и адрес,
И род занятий, и беспартийность, конечно.
К тому прибавил, со строчки красной,
Подробный список родных и близких, а как же?
Потом немного ещё подумал —
И отпечаток большого пальца
Оттиснул в левом нижнем углу.
А в нижнем правом — поставил подпись,
Таким уж, видно, смышлёным был я ребёнком.
И тёмной ночью, в степи безлюдной,
Дрожа от страха, большую яму я вырыл.
И в этой яме свою бумагу,
Свернув два раза, на дне глубоком
Сокрыл, зарыл и место забыл.
С тех пор вольготно живу на свете,
Сижу на крыше, в дуду играю по нотам.
Ничем не связан, конечно, кроме
Твоих, брюнетка, очей зелёных, джунгарских.
Тем самым как бы собой являю
Пример особый и назидание
Для всех пытливых умов и чутких
Сердец, на том и сказке конец.
А тёмной ночью в степи безлюдной
Никто не ходит, никто бумагу не ищет.
Чего я, собственно, и добивался.