Был Андрюха нормальным мужчиной, не дурак был пожрать и поддать,
Правда женщин пугал матерщиной: что ни фраза, то «мать-перемать».
Но Андрюхина злая супруга упросила злодеев-врачей
Закодировать лучшего друга от исконно российских речей.
Поначалу тот просто ржал, матерком врачей обижал,
Думал, это всё не всерьёз, но попал, дурак, под наркоз.
Забегаю под вечер к Андрюхе, жажда мучит и в горле горчит,
Выставляю бутыль бормотухи, а Андрюха, как рыба, молчит.
И такой он тоскливый и квёлый, будто я ему «Пепси» даю.
«Ты чего, - говорю, - невесёлый? Доставай стаканы, мать твою!»
А Андрюха-друг подскочил, и такое вдруг отмочил!
«Ещё раз придёшь с матюгом, я тебя, - кричит, - утюгом!»
Это что же такое, ребята? Кто позволил средь белого дня
Этим извергам в белых халатах отбивать корешка у меня?
Жаль Андрюху, тоска его гложет, избегает он дружеских встреч,
Он общаться с народом не может - не выносит исконную речь.
Если ты к нему - с матерком, он в ответ тебя - кулаком.
Если ты его - матюгом, он в ответ тебя - утюгом!
Я собрал пацанов возле дома: выручайте, на курево дам!
И Андрюху те за два приёма обучили не нашим словам.
Пьёт Андрюха теперь только бренди, как дитя веселится чудак:
Матерится как истинный денди, что ни слово, то «фак-перефак».
Между тем, кончается год, прекращает действовать код.
Друг решил супругу простить, но врачей утюгом угостить.
Не завидую тем врачам, плохо спится им по ночам,
Ибо справиться с матюгом много легче, чем с утюгом.