Ю.Гончарову
Гремит труба надсадно и упрямо
И никому не спустит, не простит.
И пусть не вальс она трубит, а гамму,
Ей нравится, что медь ее горит,
Что звонче скрипок, громче фортепиано
Взлетают ее звуки над толпой.
Гремит труба надсадно и упрямо
И, как хозяин, гордая собой.
И клапаны туги и хладнокровны,
Как будто бы курки, забыв о крови,
Заладили игру с невидимой мишенью.
А на прицеле - собственное пенье!
Трубит трубач, расставив ноги
И крылья бакенбардов распустив,
И кажется ему, с небес спустились боги
И слушают неслыханный мотив.
Труба, как меч, безумными руками
Вознесена над вашей головой!
Итак, трубит трубач, нашедший в гамме
И Веру, и Упрямство, и Покой!
И клапаны туги и хладнокровны,
Как будто бы курки, забыв о крови,
Заладили игру с невидимой мишенью.
А на прицеле - собственное пенье!
А ночью на прокуренной кровати
Невольно показалось, не луна -
Косым зрачком взирает надзиратель
В квадратик незакрытого окна.
За дерзкое размашистое пенье
И за безумный блеск его трубы -
И кажется ему, он стал мишенью!
А стало быть, не избежать стрельбы.
И клапаны туги и хладнокровны,
Как будто бы курки, забыв о крови...
Но тут уж не игра! Трубач играет "В бой!"
В ответ - стучат соседи за стеной!