Неказистый как Бог, бородатый, как шкипер
Изнемог-занемог на бессменном посту.
На воротах стоит вагинальный голкипер,
А ворота срамны и ведут в пустоту.
А солнце выше крыши,
Мы кричим, а он не слышит...
Мы кричим, а он...
Он не то чтобы стар, но и больше не молод,
В игровые поля вперил очи свои.
Может, где-то вдали рыщет вражеский форвард,
Пробегает трусцой и пинает хуи.
А солнце уж в зените,
Мы никто, а он хранитель.
А ты чего хранитель?
Вечный no pasaran в ожидании фола,
Что готовит ему чья-то похоть и прыть.
Это злая игра, все циничны и голы,
И в чужие ворота норовят засадить.
А солнце - море света,
Но играющих-то нету...
Да никого вообще-то!
Никудышний хоть плачь, только мачо не плачут,
Его мысли пусты, точно слёзы княжны.
Оглянись, ты один, все закончились матчи,
И ворота твои никому не нужны.
А солнце тянет жилы,
Скоро смерть, а мы не жили.
Да мы вообще не жили!..
Не грозит ему СПИД, не убьёт его триппер,
Непонятный, как Бог, он всегда на посту,
На воротах застыл вагинальный голкипер,
А ворота мокры и ведут в черноту...
А солнце в колыбели,
Время срать, а мы не ели...
Время срать, а мы не ели...
Время срать, а мы не ели...
Время срать, а он...