Теряя яви якоря, я, миру книг благодаря,
Живу на свете этом энное столетье.
Дышу мечтой - вот первый мой портретный штрих, любовь - второй.
А чьё-то мнение обо мне - то дело третье.
И всё ж, уверен я в простом: любой из вас, взяв с полки том,
Не может зову мира книг не подчиниться.
И вот, глядишь, уже летишь в другую жизнь, и ощутишь
Чужие чувства, и закроет явь страница.
Я - Леонид, передо мной проход один, ответ простой:
Иль со щитом, иль на щите - но с сердцем чистым.
Пусть персов - тьмы, не перечесть,
Свободна Спарта, значит - честь
Жива в спартанцах, да к тому ж, нас тоже триста.
Летят мгновения на часах, я - Д'Артаньян, и на весах
Любовь и долг, борьба, где шпаги довод весок.
Один за всех - к чему ж тянуть?
Нас не согнуть, так - в добрый путь,
Иначе как же королева без подвесок?!
И вот читает паренёк, что - смерть ему и в чём - упрёк.
Пред ним толпа врагов от страха оробела.
Или, мечтая лишь о ней, себя он чувствует, как Грей,
Или командует фрегатом «Арабелла».
Я в наступление водил, я побеждал, я проходил
Аустерлиц, сквозь визг картечи и шрапнели.
И, повинуясь ритму строк, воображаемый курок
Взводил, как Ленский я, и дрался на дуэли.
Пусть небеса, свершив свой суд, мне за мечтательность несут
Лишь миг добра, но зла извечные интриги.
У Бога милость не прося - пусть я теряю всё и вся,-
На этот случай остаются в жизни книги,
На этот случай остаются в жизни книги.