От винта, друзья и враги мои,
нынче снова ночной полет,
Разреженный воздух меня делает
бесконечно счастливым и пьяным.
Я бы спал среди облаков
и видел бы травы, и мед, и лед,
Лиловые перья Прованса
и белую простынь Монблана.
Когда я в воздухе, я кому-то снюсь,
и этот сон у меня внутри,
И под крылом ветер слагает блюз
только для Сент-Экзюпери.
только для Сент-Экзюпери.
Если б не было так мучительно
нужно полной грудью вдохнуть,
Ребром зацепить резонанс
золотого гула апреля,
Я не рвался бы так в небо и,
может быть, вообще забыл про весну,
Я б ее выключил, точно лампочку
на приборной панели.
Мне даже немного стыдно от того,
что я уже ничего не боюсь —
И под крылом ветер синий, синий,
как этот весенний блюз.
как этот весенний блюз.
Топливо кончилось уже
почти три часа назад,
Осталась только Любовь
и совсем немножечко Веры,
А у Веры в секунды любви
так зеленеют глаза,
Как бутылочный лед на высотах,
где трещин без меры;
И Сент-Экзюпери лениво гадает —
дотяну или разобьюсь?
Под крылом ветер жадно глотает
последний весенний блюз.
последний весенний блюз.