На холодных скрижалях моего сна,
Мы рисовали себя, пылая, как ярость в сердцах.
Хмурых картин блики, комнат истошные крики
Одинокий кретин. Прикинь...
Отражение дня.
Там так мало огня.
Только синее пламя горит, его нам не потушить.
Нам приказали тут жить.
Мы привидения - в твоих сновидениях.
Пустое презрение. Потери и прения
Оставь в глубине.
И засыпай по ночам, не думай ни о чем.
Засыпай на плечах, пусть греет горячо
В небе из окна лампа -
Луна - юла, луна - юла,
Луна - юла, Луна - юла,
Луна - юла, Луна - юла,
Луна - юла, Луна - юла.
Мы снова с тобой в этой старой квартире.
Я и ты, словно в тире. Так вышло. Я стану мишенью
Твоей тенью. Мне не привыкать, и ты в этом мире
Не жертва, так сам воспитал. Одинокий жестокий болван.
Нам приказали тут жить, но я не живу без тебя.
Ты моя муза - слабеешь день ото дня, как тень от огня.
И будто бы в дрёме время плывет незаметно.
Арт хаус. Мы в главных ролях. Тупое немое кино.
Мы вместе не спали ночами глядя на окна в узорах,
Жить не давала моя сторона вторая, как шрамы Двуликого.
Наш декаданс! Неумолимый и это так дико, да?
Гребанный день сурка, опять и опять на повторах.
Я как художник, что продал холсты, дабы напиться в усмерть,
А утром вдруг осознал, что жил ради искусства,
И наша луна и лампа, и блики огня, и шёпотом речи -
Не вечны, поэтому здесь и сейчас руки твои и мои плечи.
Мы привидения - в твоих сновидениях.
Пустое презрение. Потери и прения
Оставь в глубине.
И засыпай по ночам, не думай ни о чем.
Засыпай на плечах, пусть греет горячо
В небе из окна лампа -
Луна - юла, луна - юла,
Луна - юла, Луна - юла,
Луна - юла, Луна - юла,
Луна - юла, Луна - юла.
И засыпай по ночам, не думай ни о чем.
Засыпай на плечах, пусть греет горячо
В небе из окна лампа -
Луна - юла, луна - юла,
Луна - юла, Луна - юла,
Луна - юла, Луна - юла,
Луна - юла, Луна - юла.