Мы шагаем по зоне процессией длинной,
Соблюдая дистанцию два с половиной,
Наши маски давно прорастают щетиной –
Я свою восемь дней не снимал.
Ровно в девять отбой, ровно в шесть – построение,
Хоть никто уже год, к моему изумлению,
Здесь не кашлял и не умирал...
Телевизор включается где-то вне зоны,
Тут всегда одна программа и одни мудозвоны,
У начальства свои в этом деле резоны,
Нам за нас выбирают кино.
Доктор в маске и погонах из комендатуры
Нам по-прежнему меряет температуру,
А термометр сломан давно.
Говорят, будто мы образцовая зона,
В пищеблоке исправно дают макароны,
Весь периметр держат отряды ОМОНа,
Замполит горделиво сказал.
Только ночью, когда вертухаи в отключке,
Я подошел и потрогал руками колючку,
И никто не стрелял.
А потом улетели на юг самолеты,
А потом оказались открыты ворота,
И я понял – случилось нежданное что-то,
И отныне преграды нет.
И я, как раненый суслик, из капкана рванулся,
И уже на бегу на ребят оглянулся –
Все стояли и смотрели мне вслед.
Все стояли и смотрели мне вслед.
Все молчали и смотрели мне вслед.