.
И папа, и мама, и даже тетя Двойра,
Что вечно ходит в порванных чулках,
Кричали, вопили: «Влюбилась наша Маня!»
А Ваня точно был из ГубЧК.
А я хожу походкою почтенною,
Пусть кто-то «против», пусть кто-то «за»,
Но в жизни все всегда закономерно,
Поверьте мне, я знаю, что сказать!
И папа, и мама, и даже тетя Двойра –
На свадьбе все кричали та-ра-рам!
Прошло лишь полгода, родился сын у Мани,
Ну как две капли вылитый Иван.
А я хожу походкою почтенною,
Пусть кто-то «против», пусть кто-то «за»,
Но в жизни все всегда закономерно,
Поверьте мне, я знаю, что сказать!
Красавца Ивана убили под Берлином
В тот самый, в тот последний день войны.
И папу, и маму, и Маню вместе с сыном
Фашисты расстреляли у стены.
А я хожу походкою выразительной,
И чтобы знать, так лучше бы не знать
И что мои глаза на свете видели!
Поверьте мне, я знаю, что сказать!
А город у моря — трудяга и романтик,
Тут горе наше было бы не в счет,
Когда бы на Пересыпи, Слободке, Молдаванке
Не жил бы замечательный народ.
Мы ходим все различною походкою,
Пусть кто-то «против», пусть кто-то «за»,
Горжусь я Молдаванкою, Слободкою,
Поверьте мне, я знаю, что сказать!