Не торопись, костлявая ко мне,
Твое ли горе — что болит в боку.
Я упаду ничком среди камней
И, может быть, опять перемогу.
Ату тебя, костлявая, ату!
Пусть я себя для жизни не сберег,
Я не спешу в земную темноту,
Я пропущу врагов своих вперед.
Не торопись зорить мое гнездо,
Я без тебя, ей-богу, не тужил.
А если я сболтнул: мол, чтоб я сдох,
То имел в виду, чтоб я так жил!
Прими, моя костлявая, куплет.
На свадьбе жизни я еще жених.
Грузины вон живут по двести лет,
А я любил вино не меньше их.
А ну-ка, брысь, костлявая, не сметь!
Ты с жизнью не тягайся, ты дружи.
Ведь ты и есть на свете, дура-смерть,
Лишь потому, что есть на свете жизнь.
Стерпеть тебе, костлявой, нету сил.
К поэтам у тебя особый счет.
Тебе я дважды кукиш подносил,
Неймется? Накось кое-что ещё!
Угомонись, костлявая моя!
Тебе я обещаю не в бреду —
Передо мной ты всуе не маячь,
Черед придет — я сам к тебе приду,
Когда в своих объятиях стальных
Меня ты стиснешь в пять часов утра,
Тебя приму не хуже остальных,
Приму, как избавление от ран.