Правду знать опасно о закатах красных,
Не ведать тоже – мороз по коже.
Кто схавал солнце в один присест?
Представь, я родом из этих мест.
Из этих мест, откуда родом я,
Где реки битума и воздух, словно яд,
С пустыми взорами народ слоняется,
Они хотят уйти, не получается!
Впустили геноцид, и наступил геноцид.
Обломки кризиса и магазин закрыт.
В своей последней сей гримасе мимики
Я буду маленьким, я буду миленьким.
Я буду маленьким, я буду миленьким
Закатом аленьким на небе синеньком,
Но я ещё вернусь, приду за тобою,
Мы снова встретимся, и я тебя убью.
О-о, кто наше солнце сожрал?
Кто нас продал?
Мы становились зверьём
Слушай, вассал,
Мы тебя разорвём!
Мы тебя разорвём!
Мы тебя разорвём!
Мы тебя!
С трубы на фабрике сочится рыжий дым,
Он там и был рождён, и умер молодым.
А завтра я пойду на место на его.
Я только лишь читал о красоте с Невой,
Я только лишь слыхал о Питере с Москвой,
А тут земля, бетон да чёрный снег зимой.
В сарае у меня стоит дубовый крест
Тому, кто продал нас и съел в один присест.
Всё уже прожито... хвала, кто выжил там.
Мороз по коже-то гулял и шёл по нам.
На фабрике рождён, промзоною убит,
И я лежу впотьмах и надо мной гранит.
И стал я маленьким, и стал я миленьким
Закатом аленьким на небе синеньком.
Но я ещё вернусь, приду за тобою,
Мы снова встретимся, и я тебя убью.
О-о, кто наше солнце сожрал?
Кто нас продал?
Мы становились зверьём
Слушай, вассал,
Мы тебя разорвём!
Мы тебя разорвём!
Мы тебя разорвём!
Мы тебя!