Прости меня, Город, которому принадлежу,
Я много сейчас расскажу,
И, может быть, это окажется лишним.
Но, я буду верить в твою доброту,
И, стоя над Яузой на мосту,
Хочу чтоб ты слышал.
Холодные трассы, квартирники по городам,
Где греет не взгляд, а стакан,
И дольше двух дней оставаться не стоит.
И, еле добраться до этих мест,
Чехол с гитарой тяжел как крест,
Но, знаешь, оно того стоит.
Но ветер несет на восток и на юг,
Опять под ногами дрожит виадук,
Две фуры навстречу, и вот, концентрация силы...
Предгорья Алтая — далекие склоны,
Сигналят при встрече стальные драконы,
Я, вжавшись в отбойник, штурмую дороги Сибири.
Я, может, чужую судьбу повторяя,
Страдаю болезнью Миклухо-Маклая,
И слезы со смехом.
Любой аргумент чтоб отправиться в путь,
Что где-то есть край, где меня ждут:
Попрощался, собрался, уехал.
Дворцы и бараки, дорожные знаки,
Родная страна и с лица и с изнанки
И ночь догоняет неслышно ступая по следу.
И мокрый асфальт отражает планеты,
И звезды вокруг, и нету разметки
И фура плывет, Млечный Путь пронизав дальним светом
Столбы Красноярска, заводы Кузбасса,
Иртыш, Енисей, и, конечно же, трасса,
Но что это стоит?
Полсвета пройти через зной или дождь,
Полсвета мои — а ты не ждешь.
Полсвета сломать — не построить.
И где-то вверху ухмыляется Бог:
«Не нравятся строки? Читай между строк!»
И боишься ответить.
И снова стоишь на каком-то мосту,
И взгляд поднимаешь в его пустоту,
И, руку подняв, скорее уехать.
И, наскоро штопая шрамы на сердце,
Тащиться домой, без надежды согреться,
И тяжесть стальных башмаков сотрясает дорогу.
Ведь все, что мы ищем, шатаясь по свету,
Живет только в нас, и нигде больше нету,
А жажда пути — только повод усмешки для Бога.
Но — не зарекаться, и клятвам не верить,
И ветром горячим Ростовские степи,
Встречают на южных границах.
И я, завершая недолгие сборы,
Опять возвращаюсь в промышленный город,
Который мне изредка снится.
Отсюда и здесь замыкается круг,
Белый DAF Мострансхолод уходит на юг,
А я — возвращаюсь к истокам.
И снова две фуры сигналят при встрече,
Кого мы любили — все с нами навечно,
И Бог улыбается, искренне, честно —
Вот истинный смысл автостопа.
А все, что мы ищем, шатаясь по свету,
Живет только в нас, и нигде больше нету,
И мы, словно фуры, сигналим при встрече,
Кого мы любили — с нами навечно.
И тяжесть шагов сотрясает дорогу,
А жажда пути — лишь усмешка для Бога,
Зови меня честно, без лжи или фальши,
Мне нужен твой голос, чтоб двигаться дальше.
В проигрышах надо играть аккорды, как в куплете,
последний проигрыш играется на аккорды последнего куплета.