Суровый таможенник конфисковал
20 лет при пересечении границы,
Стою, как ребенок, а детства давно уже нет,
не встречают знакомые лица,
А брызги фонтана, взлетая, рисуют цвета,
и пахнет горячим асфальтом,
И так неожиданно глупо вернуться сюда,
где скорее всего не заплатят
Этот город швыряет себя мне в лицо,
Вокруг шеи кольцо,
Кровь на пальцах,
Ты. Твои реки-мосты,
Заметая следы,
Погибаю в боях за память
Десяток найду проходя по знакомым местам,
и снова восемнадцать,
Адрес пустой, все давно по другим адресам,
и некуда возвращаться,
Помнишь ноябрьский снег на открытых плечах,
мои руки - твое дыханье,
Снова стою в этих ставших чужими дверях,
под грохотом воспоминаний.
Этот город генерирует холод,
Провоцирует бурю
Снег в июле. Голод,
Он был стар, станет молод,
Ему нужен лишь повод.
Меня обманули.
Десяток найду, как услышу ленивый «привет»,
и захочется плюнуть в морду,
Сбросив звонок потусуюсь в знакомом дворе,
с котом ободранным,
Память, прочь, будь добра,
удалю номера, забуду лица,
Вслед, взгляд в разбитом окне,
вот мои 20 лет, отобранные на границе.
Этот город, ревнует без повода,
Жизнь перевернута,
Это скандал без правил,
Окон затвор передернут,
Мишень нарисована –
Кто меня не оставил?
Ты улыбаешься мне
Только наедине
Только так ты даешь согреться
Ревность сжигает не только людей
Я приеду к тебе
Выжив всех из сердца