Десять вечера. Площадь у рынка пуста,
Тёплый воздух продажные лижет места,
И у мачо не сажень косая в плечах,
А почти что косая верста.
Одинокий, отважный, но маленький крыс
Деловито ступает на шаткий карниз,
Но луна, отделяясь от края перил
Тихо шепчет ему: «Берегись…».
За решёткой отрезок трамвайной дуги,
Мусор, ветром гонимый, мотает круги,
Сизый голубь пристроился возле дверей —
Он устал, одолели враги.
Что с того, что в судьбе не сложился пасьянс?
Он не умер, он просто уволен в запас,
И какая там боль, если сахар и соль,
Если хлеб и вино внутри нас.
В люке прячется кошка, в глазах темнота
И тоскливая женская жажда кота,
Но коты разбрелись для охоты на лис,
Кошка — тоже лиса, да не та.
Кошка — это намёк изучающих глаз,
Перекрёсток карнизов и гоночных трасс,
Если кошка влюблённая сбилась с пути,
Вы получите лапою в глаз!
Десять вечера. Тени ползут в тишине,
Только звери и демоны в тёмном окне,
Только боги и люди. И трудно сказать,
Кто из них оживает во мне.
Но зовущий в ночи аварийный сигнал
Возвращает меня к тому, кем я не стал,
Вечер сменится утром, и новая жизнь —
Это больше, чем грустный финал.