Плеть жара, сон в руку —
В мыслях фильтры пора менять, парень.
Слой сала, блажь юга —
Где теперь тебя искать?
Дно ямы рвёт участь
В клочья нагло уверенный барин.
Вне рамок твой дуче –
Ствол чернеет у виска.
Исподволь гнездится уловка,
Чудится всемирный подвох
Где табуировка — древняя сноровка:
Ох!
Шаг влево, шаг вправо —
Череп сверлят со знанием дела.
Гнёт древо груз справок,
В срок закончен переплёт.
Ты пойман в сеть крепко,
Вихри стильные жертву раздели.
В створ поймы льют слепок,
Был в ладонь впечатан брод.
Невидаль в пути, да и только:
Мыкаться в потёмках, впотьмах
Луковая долька, ну-ка раззадорь-ка:
Ах!
Мокрая судьба к телу ближе,
Некому её отнять.
Ткутся долгожданные ризы
При свете дня.
Вдох-выдох, смерть ближе,
Просишь трубно природных силёнок.
Пуст свиток, в печь лыжи,
Тускло гаснет позывной.
Фунт лиха, пуд соли,
Ищет вымя голодный телёнок.
Драть лыко, I’am sorry,
Мучаться чужой виной.
Грянет несусветное вскоре,
Ширится устойчивый слух –
Радости под корень выпотрошит горе:
Ух!
Всё, что предначертано свыше,
Твёрдо знает пыльный лопух —
Будет садик вишен, вырублен и выжжен:
Ух!
Замысел возвышенно строгий,
Цель на поводке видна,
Пусть пестрят-петляют дороги –
Стезя одна.
Где пытать века не зазорно,
Где корит тоска оплеух,
Яростные зёрна зреют беспризорно:
Ух!
Замысел возвышенно строгий,
Цель на поводке видна,
Пусть пестрят-петляют дороги –
Стезя одна!
Пусть пестрят-петляют дороги –
Стезя одна!