Парторг обижен, колхоз разогнан,
Зияют окна без стёкол.
Растёт кладбище, темнеют лица,
Судьбой делиться жестоко.
Сквозняк тоскливый, пещерный голод,
Живот расколот икотой.
Редеют гривы, трещат зароки,
Зубрит уроки пехота.
Вот не знали, сроду не гадали,
Как попали сдуру на крючок:
Оптом, на развес в удобной таре —
Вытерли до блеска облучок.
Зенки по звонку поразевали:
— Здравствуй, долгожданная стезя!
Только припозднились кашевары,
Планы обсуждаем натощак.
А рядом рыщет и днём, и ночью
Вестей разносчик двужильный.
На пепелище дымятся угли,
Глаза распухли бессильно.
Сопли поутерли наудачу,
Выйдем к лесу краешком межи:
— Полно, братцы, попусту судачить —
По миру пойдем блядей смешить.
Враз ожесточимся без страховки —
Глас народный небом бережён —
Плавится металл, до правды ковкий,
Всей землёй попёрли на рожон.
Без проволочек при блеске молний
Друзьям промолви свирепо:
— Жить между строчек, годину мерить,
По меньшей мере, нелепо.
Всем жребий выпал, и час назначен...
Вдруг по-щенячьи трепещешь.
Сердечный выбор страстей терновых
В силке хреновых прибежищ.
Парторг обижен, колхоз разогнан,
Зияют окна без стёкол.
Растёт кладбище, темнеют лица,
Судьбой делиться жестоко.