Мы камни живые, храмины небесного Духа,
Не смей, маловерный, шагнуть за очерченный круг.
Душа омертвела в поисках ледяного недуга,
Помечены лица знамением дьявольских слуг.
Запоры трещат, выползает дурман подземелий,
Роятся зловещие числа последних времён...
Астролог PR-но слепой Зодиак перемелет,
Шаманы камлают среди обречённых племён.
Из бренных костей испаряется яростно кальций,
Где маги оккультной грибницей пахтают мираж,
А юный герой изучает стремительно карцер,
Его заклеймили, для всех он отпетая мразь.
А там, за забором, снуют наугад биоритмы,
Рычит биомасса, утробно глотая TV,
Сердца их программно безжалостно скальпелем вскрыты,
Им незачем жить — они жертвы всемирной вдовы.
И небо безумной столицы всё ниже и ниже,
Атланты бессильны — величие в бездну ушло.
Спешите спасаться, актёры и прочие иже
Засуньте в дупло, режиссёры, своё ремесло.
На ваших глазах отливают звено космогоний —
Стигматы дешёвого транса в развес не причём.
Смотри, как послушное стадо прицельно погонят
В объявленный рай техногенный медийным лучом.
И будут в оргазме визжать и взывать нарочито,
И донорской кровью наполнят взахлёб закрома,
Где лазером каждый зрачок толерантно прочитан,
Где чипы контроля штампуют режим окормлять.
А кто не смирился — штудирует сны кропотливо,
Он в драке и в песне искусен, он ас-подрывник,
Он выбрал мишенью инферно, он судит нарывы
И росчерком грозным ведёт сокровенный дневник.
И мир обретает иное на чистых страницах,
Где творчество исповедально, где пристальна смерть,
Где каждое белое утро безмерным троится:
— Ты с ними, Всевышний! — доносится трубная медь.
И вдруг промыслительно разом погаснут экраны
И явит рассвет первородное пламя дуги,
Считает часы заключённый, рубцуются раны
И шлёт по каналам соратникам бомбы-стихи.
И в срок оглушительно разом погаснут экраны
И явит рассвет первозданное пламя дуги,
Заутрени ждёт заключённый, врачуются раны
И шлёт по астралу соратникам бомбы-стихи.