Горе мое,
Пыль земная, пусти меня.
Небеса голубые, бездонные, смилуйтесь.
Как пропадал в ослепительных снах,
Великанил округами,—
Пух целебный нагрезил Иерусалим.
Сладко пелось мне,—
Стон кромешный судил ночами.
Горь испить до дна
Ясный день сватал розгами.
Вечер грел висок,
Подвиг пенился рядом.
Путь блестел высок
Неуемной стрелой.
Радость моя:
Одиноких костры согреют —
Поделиться при встрече ладонями-бронями.
И на ветру
Бурю бронзой одеть,
Высекать рукавами звоны,—
Голос вьюгами помнит Иерусалим.