По грязи, по слякоти в ночь глухую, ой!
На губах вкус мякоти, ягоды лесной,
А в башке сумятица, с похмела набат,
И кобыла пятится, косится назад.
Леший обнимается с водяным в кустах,
Не с добра икается в этих мне лесах.
Творчество без кризиса — как любовь без роз.
В дебри шоу-бизнеса чёрт меня занес!
Но пошла-пошла родная, живы будем, не в первой!
Пронесёт, авось, и нас.
По дороге окружной, столбовой да гробовой
Езжено не раз.
По дороге окружной, столбовой да гробовой
Езжено не раз.
Ехал я, тянул вино, чёрта проклинал,
Он в колеса мне давно палки, тварь, вставлял.
Я ж расслабился на дне, вот и проглядел,
Как тихонечко ко мне он в телегу сел.
И на ушко зашептал: "Я, брат, в доску свой
В том лесу, где ты попал в творческий запой.
У меня мыслишка есть, как тебе помочь,
Подпиши вот только здесь — и проблемы прочь!"
Но пошла-пошла родная, чёрт затеял сатану:
Переклич да перепляс!
По дороге окружной, столбовой да гробовой
Езжено не раз.
По дороге окружной, столбовой да гробовой
Езжено не раз.
Выпил я, чтоб чёрт пропал, а он снова: "Вань!
Посмотри, какой ты стал, пьяница и рвань.
Тебя б вымыть, причесать, нарядить в мехах
И в эфире показать в голубых огнях!"
Хмель сошел на нет с меня, так хоть выноси.
Да чтоб душу продал я — накось выкуси!
Эх, зачем я гадость пью?! Пнул я чёрта в зад,
И кобыла с радостью понесла назад.
И пошла-пошла родная, понесла, а за спиной
Чёрт крюкою тряс.
По дороге окружной, столбовой да гробовой
Езжено не раз.
По дороге окружной, столбовой да гробовой
Езжено не раз.