Чёрный камень – чёрное золото,
Взрыв забоя, нас двое… Беда!
Мы от мира земного отколоты,
Наши стоны идут в никуда!
Друг мне больше, чем брат, рядом мается,
От удушья зажал рот рукой…
Воздух, воздух, смертельно кончается,
Под землёй, под землёй, под землёй!
В глубине, под породой угля
Нам часы на двоих,
Схоронила живьем земля
Сыновей своих.
И пусть катятся ваши в штрек
К чёрту доллары!
Будь же проклято ты навек,
Чёрное золото!
То ли где голоса, толь мерещится,
Поспешите, нам ждать нету сил!
Друг часы отстегнул: «Надо ж, светятся!
На, дарю мол, ты, помню, просил».
Три глотка на двоих, время кончилось,
Он своих полтора мне отдал!
Я дышал, не дышал, только помнилось,
Как кристалл мне секунды считал.
В глубине, под породой угля
Нам часы на двоих,
Схоронила живьем земля
Сыновей своих.
И пусть катятся ваши в штрек
К черту доллары!
Будь же проклято ты навек,
Черное золото!
А потом, как во сне, небо мокрое,
Жена друга и сын их малой:
«Почему с дядей Витей два доктора,
А наш папа накрыт с головой?»
В небе тучи сгустились низкие,
Грозовой предвещая мрак,
И сжимал я часы командирские
В побелевший шахтерский кулак.
Почему говорят: бьют – беги, а дают – бери?
Значит что ж? Завалило – лежи? А помрешь – не дыши?
Поднимайся, браток!
Знаешь, солнце из туч выйдет жаркое,
Загорит уголек –
Не потушишь пожарками!
Не затопчет сапог,
Поднимайся, браток!
В глубине, под породой угля
Нам часы на двоих,
Схоронила живьем земля
Сыновей своих.
И пусть катятся ваши в штрек
К черту доллары!
Будь же проклято ты навек,
Черное золото!