Вот вилка падает, мол, женщина придёт
Я улыбаюсь, от того, что не поверил
В природе должен наступить переворот
Чтоб эта женщина коснулась этой двери
Рукой дрожащей дотянулась до звонка
И не нажала, а ударила два раза
Сразила взглядом, словно холодом клинка
А следом бросила бессмысленную фразу
Потом, с намереньем пройти меня насквозь
Проникла в комнату и, примостившись в кресле
Заговорила так, как будто ей пришлось
Вчера родиться или только что воскреснуть
И, оглядев моё жилище с высоты
Увы, никак не меньшей птичьего полета
Ей до меня так захотелось снизойти
Богиней, сосланной с Олимпа на болото
Но вдруг заплакала и сделалась смешной
Такой беспомощной, влюблённой и любимой
Жизнь как прыжок из поднебесья затяжной
Или в объятия друг другу, или — мимо
И мы в прыжке уже не чувствовали тел
А прижимались всё тесней — к душе душою
Но я боялся, потому что не хотел
Впервые в жизни ощутить её чужою
И шёл на кухню, размышляя о своем
И на двоих готовил крепкий чёрный кофе
Потом курил в окно и сквозь дверной проём
Едва косился на её античный профиль
Но вилка падает, а не наоборот
Я нагибаюсь к ней, и сам себя ругаю
И улыбаюсь: разве женщина придёт
А если даже и придёт, увы — другая