На южной трассе, Адлер-Дагомыс,
Витохин порш снесло взрывным устройством,
На кладбище ростовские братки поклялись
Виновным отомстить за вероломство.
"Московский след", - уверенно сказал Лёха-Слон
На сходке в кабаке у Ёси-Фила,
И в тот же день шесть тачек взяли курс трассой Дон,
Набитые стволами и тротилом.
Проверив шин давленье, в бак бензина под край,
На посошок, кто кокс, кто план, кто водки,
Неделю Ростов-папа отдыхает пускай,
И бизнес процветает без разводки.
Мокрушник Слива, пиротехник Шмит,
Косой Макар, Патологоонатом,
Безбашенная публика в столицу рулит,
Что в моргах предвещает быть аншлагом.
Кто спал в дороге, кто с плейстейшен в Шрека играл,
Где с DVD шёл боевик с Ван Даммом,
А Слон точил кастет, который сам вырезал
Из рельсы, снятой где-то за вокзалом.
К ним, типа не приметный, ментовской наглый хвост
Присел технично с самого Ростова,
Но их Макар подрезал, те снесли, на хрен, пост,
Что дало повод выпить за Косого.
Темнело, парканулись под Ельцом к кабакам,
И Слива первым в общепит ввалился,
Застав хамло, склонявшего на близость мадам,
Он за неё, по-быстрой, заступился.
Он новому знакомому сломал почти всё,
И зубы разложил по барной стойке,
Спасённая орала, типа, муж он её,
И Сливе стало стыдно и неловко.
И дальше до Москвы спешили все подъязвить,
Но Слива закосил, мол, спит, не слышит,
Патологоанатом всем раздал покурить,
И сразу по машинам стало тише.
И вот уже Москва на горизонте в огнях
Братков встречает в утреннем тумане,
Обыденно все сверили патроны в стволах,
Ножи, кастеты, кто с чем на кармане.
Халдей в косоворотке и лаптях
Лежал с подбитым глазом возле входа,
Разбросанные яблоки в сенях,
В Шираке с Ельциным бычки торчат из фоток.
И "Царская охота" ресторан
Не знал, что он увидет здесь когда-то
Стрельбу с двух рук, полёт лицом в фонтан,
В сортире страшный взрыв ручной гранаты.
Короче, за Витоху все закрыли долги,
И бармен всем налил опохмелиться,
А Новикову пацаны, считай, помогли
С ремонтом в кабаке поторопиться.
На южной трассе, Адлер-Дагомыс,
Витохин порш снесло взрывным устройством,
На кладбище ростовские братки поклялись,
И за базар краснеть им не придётся.