Черный шелк над землей ты расшил серебром.
Вновь беззвучный мотив ни о ком, ни о чём.
И как небо душа, то чиста, то темна...
Дивной арфой воспет миг волшебного сна.
Да услышит луна песнь высоких небес,
Да поможет тебе, сын богов и чудес,
Но вновь глаза опустив, от чего ж ты стоишь?
Струн касаясь, опять безутешно молчишь.
Воссияет твой путь, песня древних морей,
Изумрудных лесов и бескрайних полей.
Прикоснись же к душе, что тоскует вдали
Провожая печалью своей корабли?
Да услышит луна песнь высоких небес,
Да поможет тебе, сын богов и чудес,
Но вновь глаза опустив, от чего ж ты стоишь?
Струн касаясь, опять безутешно молчишь.