Уронит ли ветер в ладони сережку ольховую,
Начнет ли кукушка сквозь крик поездов куковать,
Задумаюсь вновь и, как нанятый, жизнь истолковываю
И вновь прихожу к невозможности истолковать.
Сережка ольховая, легкая, будто пуховая.
Но сдунешь ее - все окажется в мире не так.
И, видимо, жизнь не такая уж вещь пустяковая,
Когда в ней ничего не похоже на просто пустяк.
Сережка ольховая выше любого пророчества.
Тот станет другим, кто тихонько ее разломил.
Пусть нам не дано изменить все немедля, как хочется.
Когда изменяемся мы, изменяется мир.
Сережка ольховая, легкая, будто пуховая.
Но сдунешь ее - все окажется в мире не так.
И, видимо, жизнь не такая уж вещь пустяковая,
Когда в ней ничего не похоже на просто пустяк.
Яснеет душа, переменами неозлобимая.
Друзей, не понявших и даже предавших - прости.
Прости и пойми, если даже разлюбит любимая,
Сережкой ольховой с ладони ее отпусти.
Сережка ольховая, легкая, будто пуховая.
Но сдунешь ее - все окажется в мире не так.
И, видимо, жизнь не такая уж вещь пустяковая,
Когда в ней ничего не похоже на просто пустяк.