Мой праведный гнев скрывается в страхах
Как ужас скрывает кастеты в карманах:
Живые трупы уткнулись в телефоны,
Делают репосты и каждый think another
Слова великих тиражируют на стенах,
Но в душах та же тьма, и та же ртуть по венам;
Скулёж об одиночестве людей, что не готовы
Сломать эгоцентризма своего оковы.
Бросаю слова, как бросали розы
Матери в стальные воды Баренцева моря,
Кладу слова, как раскладывали трупы
После Беслана и после Норд-Оста
Мелочная жизнь подчиняется закону
Ущербному, простому, но все им так довольны
Обмани, пока пытаются обмануть тебя,
Инфляция обмана, инфляция дерьма.
Я знаю, что ещё не раз придётся мне платить
За верность и любовь, за преданность и честь.
За это душу рвать невыгодно и глупо,
Но лучше сдохнуть так, чем сгнить ходячим трупом.
Бросаю слова, как бросали розы
Матери в стальные воды Баренцева моря,
Кладу слова, как раскладывали трупы
После Беслана и после Норд-Оста
Боишься умереть? Но ты уже в могиле:
Взгляни на то, что ты считаешь своей силой:
Гордыня и цинизм, хитрость, власть и злоба
В таких кругах, как твой добро давно не в моде
Я знаю, что моя проиграна борьба,
На гайках механизма давно сорвана резьба
Всё настоящее ушло, осталось наносное
Запру себя в себе и больше не открою...
Бросаю слова, как бросали розы
Матери в стальные воды Баренцева моря,
Кладу слова, как раскладывали трупы
После Беслана и после Норд-Оста