Вступление
Нам не выжить без смеха, прям как без русского мата.
Мой отец — КэГэБэшник, а моя мать — с автоматом.
И мои дети — солдаты карательных батальонов,
А мои братья — блюстители наших тёмных районов.
Чувства юмора и нет, ведь так бы я давно смеялся
Над жизненной ситуацией, в которую загнал себя.
Нет верёвки? Пусть тогда меня удушит галстук.
Поскорей бы ум**еть, ведь я живу напрасно.
Маколей Калкин и Галкин —
Мой Новый Год — он снова гадкий, у!
Что принесёт мне Санта?
Где подарки? Может быть, жену?
Если русский Дед Мороз,
Тогда он принесёт войну.
Шутники и юмористы
Развалили нам страну.
Чё, смешно, с*ка (а)
Чё ты там услышал? (па-па)
Я, чё, похож на клоуна,
Ну-ка встал и вышел.
У нас учителя, бывает,
Банчат гаш*м —
А ты мне чё-то затираешь
Здесь про своего бывшего.
Припев:
Gold on my wrist, я юморист.
Пошутил не так — и ты попал в blacklist.
Государева немилость, хоть я вроде бы и чистый.
Небо — самолётам, а цензура для артиста.
Gold on my wrist, я юморист.
Пошутил не так — и ты попал в blacklist.
Государева немилость, хоть я вроде бы и чистый.
Небо — самолётам, а цензура для артиста.
Куплет 2:
Бандиты не на «геликах» — на «геликах» с мигалкой.
Базарим языком ГУЛАГа, воздухом со свалки.
Мы копим на кусок гранита из-под палки.
Собираем крошки, запивая просроченным Pulpy.
Я устал, на часах почти семь вечера.
Пьём пиво с пацанами — это тайная вечеря.
Я играю в гонки с м*рами, это всё не вечно.
За это нож в печень, жизнь скоротечна.
Припев:
Gold on my wrist, я юморист.
Пошутил не так — и ты попал в blacklist.
Государева немилость, хоть я вроде бы и чистый.
Небо — самолётам, а цензура для артиста.
Gold on my wrist, я юморист.
Пошутил не так — и ты попал в blacklist.
Государева немилость, хоть я вроде бы и чистый.
Небо — самолётам, а цензура для артиста.
It’s payday, fellas.
I said, it’s fucking payday, mothaf*ck.