А я буду писать так тонко, наивно, обыденно
Слушай меня с любой стороны Земли
Все попытки спасти, бросить все круги, предприняты
Оставляй себя на стенах у стен, раздавай долги
Больше света у сцены, пускай люди видят и пьют, как молоко
Нам и найденных и не снесённых святых мест хватало
И пускай нам предъявят, припишут и заплюют
Мы из сваленных ими деревьев построим причалы
Тонкой линией морщин подчёркнут твой опыт воинственный
Ветки нашего метро принимают своих снегирей
Мне полсотни лет, я был уверен что мой Бог тоже носит бронежилет
Но я в тебе вижу Бога и он в тысячу раз добрей
Больше света у сцены, пускай люди видят и пьют, как молоко
Нам и найденных и не снесённых святых мест хватало
И пускай нам предъявят, припишут и заплюют
Мы из сваленных ими деревьев построим причалы
А в сухом остатке вино и рассвет немыслимый
В свете синих морей сердце ярче холодных волн
Обретая уверенность под взгляды завистливых
Я улыбаюсь, ты же тоже слышишь тот колокол
Больше света у сцены, пускай люди видят и пьют, как молоко
Нам и найденных и не снесённых святых мест хватало
И пускай нам предъявят, припишут и заплюют
Мы умеем себя оградить от их пьедесталов
Больше света у сцены, пускай люди видят и пьют, как молоко
Нам и найденных и не снесённых святых мест хватало
И пускай нам предъявят, припишут и заплюют
Мы умеем себя оградить от их пьедесталов