Там, где эпохально греется песок,
Берегом проворно месяц вытек.
Выкрали купальник ивы да лужок
Августом, августом, августом пьяным...
Как ходила девка поперёк и вдоль
Стыд прикрыть искала, волновалась.
Людям на потеху девичья юдоль
Плеском волн...
А в кустах рыбачил ушлый сорванец,
Залпом пил девчонку, загорелый.
Превращался в яхонт грузило-свинец
Радостью, радостью тайной...
С тех времён промчалось вроде ничего,
Девка повзрослела, осмотрелась.
Изредка стыдилась и цвела щекой:
Как же так было?
До сих пор петляет мутная вода
Кто кого заставил оступиться?
Зря кружила рядом сводница-беда —
Не сыскать, не сыскать крайних...
С летних дней и дальше девка по Москве,
Тело предлагает на потребу —
Стала кроха старше, места нет тоске:
Вымыты, вымыты корни...
А могла стать жинкой раз и навсегда,
Но несла стремнина по живому.
Лопалась росинка горького стыда —
Катится, катится душенька мимо...
А дружок стал справным, носит медный крест,
Радует папаню кровь родная.
На лихое парень наложил арест:
Заповедь рода...
Чёрная папаха, точеный кинжал —
Всей душой страдает за Россию,
Явью перепахан в сто змеиных жал:
Не согнуть, не подмять, не унять Правду.
Закрутило судьбы в летний, сладкий день
Берегом Онона золотого,
Берегом Онона золотого...