Вышли в путь караваны из далёких краёв,
В Евразийской нирване ждут их пища и кров.
Там дехкане и горцы, там Вьетнам и Китай
Блатари и пропойцы, знатоки древних тайн.
Автохтоны столицы, миллионы гостей,
Всем знакомые лица из программ новостей.
Знаю, выпьют — не вздрогнут, до конца вечер мой,
И московские окна занавесят чалмой...
Забредут кочегары бросить взгляд на Москву:
Дорогие сигары, девки-самки в соку.
Пусть путаны мурлыкают страстно, в миг готов моногамный ответ,
Отвергают соитие властно: — В сердце блуду места нет.
Надо бы, ребята, искупаться,
В самый раз готовиться к зиме.
Невдомёк, какие ждут напасти
В этой мультирасовой семье.
Надо бы испить крутой водицы
Из патриархальных родников.
Вряд ли доведётся возвратиться
В перекись столичных сквозняков.
Встанут твёрдо матросы на булыжник страстной,
Площадь Красная просит: — Слышь, гитару настрой.
Но братва держит курс к зиккурату протоколом фатальных обид:
Как сладка за октябрь расплата — в лысый череп якорь вбить.
Тут как тут альпинисты, цель их — башни Кремля.
Верхолазы огнисто рвутся жуть усмирять.
Суть интриги в глобальном спектакле, режет корень опор кислород,
И летят вниз rubedo пентакли: — С днём рождения, народ!
Побегут олигархи из Москвы кто куда,
Чёрный ворон накаркал Час Большого Суда.
Поспешат от раздачи, нет маршрута точней,
В город Лондон казачий — «С Дона выдачи нет».
Гомосеки-импланты, педофилы-тузы,
На Берлин, в Таиланды — вот где жить — не тужить.
Элитарная кодла — пустобрёхи-шуты:
Всех проводим с эскортом, всем дадим нашатырь...
Не признать дорогой мегаполис, словно кто-то его облизал —
Лучший город земли, не поспоришь, чист и светел как слеза.
Всё идут караваны из далёких краёв
Караваны...