Апокрифы в свинцовых сундуках
Истлели на поверку безвозвратно,
Но катится упрямо колесо,
Дымится след...
Где росчерком упругого стиха
Строка петляет, будь она неладна.
Где нынче плохо, будет хорошо:
Кому узреть?
Первым делом долги нещадно удвой.
Тьма густела, звала надсадно вдовой.
Веет сито, обильно счастье твоё,
Будем жито варганить в чашке вдвоём.
Не лезет в глотку лакомый кусок,
Изводит урожай сырая плесень.
Гроссмейстеры за шахматной доской
Без сна корпят.
Рубцуется кармический ожог,
Зловещий шрам до судорог полезен.
И стрелки суток проклятый изгой
Вращает вспять.
Стройно-ладно в груди, доколе поём.
Как злорадно ударит горе копьём...
Шерсть наружу, знобит оленья доха
Ветер кружит, стоят смиренно стога.
Миг пойман в силок — рождается Слово.
В срок рвёт узелок суровую нить.
Пусть плавится лёд, лучами целован.
Пусть дни напролёт сердечко звенит.
Докучливые мысли пропесочь,
С корнями рви сорняк самозабвенно —
Здесь на безрыбье детская душа
До крох важна.
Суммарные дары прими воочь,
Дерись за каждый выдох неразменно:
Судьба меняет форму падежа
Себя узнать.
Рвали в клочья, округа манит птенца.
Ждёт бессрочно с войны маманя юнца.
На погосты, спешат всесильно успеть,
Греет кости угрюмо ссыльный в избе.
Правь оглобли, греби поближе, дурак!
Слог раздроблен, молвой облизан кулак.
Капли крови, подчас кропили следы.
Час неровен:
Гниют стропила Орды.
Гниют стропила Орды...