Танк подбит, танк разбит,
Люк заклинило и ясно.
Что душа в огне сгорит,
Дай бог, чтобы не напрасно.
Что душа в огне сгорит,
Дай бог, чтобы не напрасно.
За бронёй, ревущий бой,
А внутри вдруг стало тихо.
И звенит в ушах покой,
А вокруг бушует лихо.
Припев:
А за той, за рекой,
Крик её: «Живи, мой Лёха!»
И под Курской дугой
Воевал танкист-летёха.
Дёрнул люк, толкнул он люк
Из последних сил что было...
Скрежет стали — рваный звук,
И всё в памяти застыло.
Мамин взгляд, сестры наряд,
Что отец привёз из Риги?
Лица со двора ребят,
Непрочитанные стопкой книги.
Лица со двора ребят,
Непрочитанные книги.
Припев:
«Ты живи дорогой!» —
Прилетело издалёка.
И под Курской дугой,
Воевал танкист-летёха.
Дым душил, кромешный ад,
И уже с дыханьем туго.
Только мысли за ребят —
Может, вырвались они из круга.
А его тащил медбрат,
Из пылающей машины.
Обгоревший лейтенант
Материл вражины мины.
Припев:
И сквозь дым, сквозь огонь,
Под сполохи да под грохот.
Да под Курской дугой,
Выживал танкист-летёха.
Молодой танкист-летёха.
Нет, не так, совсем не так,
До последнего до вздоха.
Умирая, он шептал,
Мол, за Родину, совсем неплохо.
За любимых, за живых неплохо.
Молодой танкист-летёха.
Танк подбит, танк горит...
Танк подбит, танк горит...