проиг:
Чутко спит уездный город, пар дыхания над нами.
Окна с жёлтыми глазами, дождь, как пленного ведут.
Иммигрантка за прилавком с равнодушными ногами,
Мы с товарищем штурмуем этот вражеский редут.
А потом в соседнем сквере на обдолбанной скамейке
Достаём два литра хрени и заводим разговор.
Колбасу, как гильотина, режет нож из нержавейки
И выносит нашей жизни свой суровый приговор.
После первой друг смотрел куда-то светлыми очами,
По щеке к земле катилась непокорная слеза.
Чьи-то тени в облаках гремели ржавыми ключами,
Вдалеке кипело солнце да сверкала бирюза.
Третий выпили за павших в заводских глухих окраин,
Не нашедших, не узнавших для чего и почему.
После пятой мы братались, как Чапаев и Сусанин.
Налетели тут мигалки – дали всем по кочану
проиг: ) 2p
А теперь в сырой темнице, где неясно, что свершится.
Греет душу сигарета каплей вечного огня.
Завтра – суд, а за решёткой в небе томная Жар-птица,
Изумрудным косит глазом на него да на меня.
Расскажи нам, кем мы были, что искали, как любили?
Ты была моей, девица, или всё – тяжёлый сон?
Под луной растёт крапива на заброшенной могиле,
А вдали хохочет праздник – колокольный перезвон