Это гимн просвещённой отчаянной жизни,
Он про двери и пропасть черты.
Это ритмы поминок и праздничной тризны,
Где тостуешь всё ещё ты.
Мокрых серых прохожих пугливая стая
Вспыхнув крыльями скрылась во тьме.
Я сквозь стены иду и в руках согреваю
То, что дорого, дорого мне.
По земным и небесным скитаясь дорогам,
Я храню эту каплю тепла;
И пока она есть я доволен немногим,
Наша жизнь, дорогая, светла.
Умирают, кружась и смеясь, светотени,
Разбиваясь о старый гранит.
Я присел у воды на сырые ступени,
Пусть тебя этот город хранит.
Отражается чёрной шеренгой-неволей
Колоннады злой шёпот в глазах.
Пресс титана сведён, море пота и соли,
Мойка в мраморных белых узлах
Волн, несущихся мимо Авроры к закату,
Где пространством скуля на цепи,
Как к хозяину, к Богу, к еде, земле, брату
Рвётся небо к тебе подойти.