На столе в пепле плавает бронза,
серый дождь, здесь давно нету солнца.
Мокрый снег в нашей спальне не тает,
что ж, мой друг, здесь у нас так бывает.
Не было печали, черти накачали,
чтобы не скучали — стало как в начале,
каждый день встречали.
Выпить кислорода, утром голым в воду,
вынырнуть у Стрелки, и к тебе, как к грелке,
после перестрелки.
Вымостить телами танцы на диване —
стареньком татами. Под луной беспечно
Встретить бесконечность,
чтобы ночь задули наши поцелуи,
и взлететь на крыши, там, где город дышит.
В зеркалах отражаются стены,
да... не всем здесь нужны перемены.
Что-то съел, что-то выпил, и ладно.
Днём парит, ночью стало прохладно.
Врезаться глазами в яму между нами,
вырубить компьютер, курс валют и фьючерс —
он давно заглючил.
Обрести свободу, утром голым в воду,
вынырнуть у Стрелки, и к тебе, как к грелке —
вместо опохмелки.
Вымостить телами танцы на диване —
стареньком татами. Под луной беспечно
встретить бесконечность,
чтобы ночь задули наши поцелуи,
и взлететь на крыши, там, где город дышит.
Ты ушла, я целуюсь со снегом.
И мой мозг занимается бегом.
Не забыть, не искать оправданий.
Позвони, я — твой зал ожиданий.
Врезаться глазами в яму между нами,
вырубить компьютер, курс валют и фьючерс —
он давно заглючил.
Обрести свободу, утром голым в воду,
вынырнуть у Стрелки, и к тебе, как к грелке —
вместо опохмелки.
Вымостить телами танцы на диване —
стареньком татами. Под луной беспечно
встретить бесконечность,
чтобы ночь задули наши поцелуи,
и взлететь на крыши, там, где город дышит.
Не было печали, черти накачали,
чтобы не скучали — стало как в начале,
каждый день встречали.
Выпить кислорода, утром голым в воду,
вынырнуть у Стрелки, и к тебе, как к грелке,
после перестрелки.
Вымостить телами танцы на диване —
стареньком татами. Под луной беспечно
встретить бесконечность
Чтобы ночь задули наши поцелуи,
И взлететь на крыши, там, где город дышит.