Раскрасавец двадцатых годов,
Позабывший про старость и раны,
Он и нынче, представьте, готов
Нам служить неустанно.
Он когда-то гремел и блистал,
На него любоваться ходили.
А потом он устал и отстал,
И его позабыли.
По проспектам бежать не дают,
В переулках дожить разрешают,
Добрых песен о нем не поют,
Со смешком провожают.
Но по улицам через мосты
Он бежит, дребезжит и бодрится.
И с горячей ладони Москвы
Все сойти не решится.