А что я сказал медсестре Марии, когда обнимал её?
«Знаешь, а вот офицерские дочки на нас, на солдат, не глядят.»
А поле клевера было под нами, тихое, как река,
и волны клевера набегали, и мы качались на них.
И Мария, раскинув руки, плыла по этой реке.
И были черными и бездонными голубые ее глаза.
И я сказал медсестре Марии, когда наступил рассвет:
«Нет, ты представь, офицерские дочки на нас и глядеть не хотят!»