В моей душе запечатлён
портрет одной прекрасной дамы.
Её глаза в иные дни обращены.
Там хорошо, и лишних нет,
и страх не властен над годами,
И все давно уже друг другом прощены.
Ещё покуда в честь неё
высокий хор звучит хвалебно,
И музыканты все в парадных пиджаках.
Но с каждой нотой, боже мой,
иная музыка целебна...
И дирижёр ломает палочку в руках.
Не оскорблю своей судьбы
слезой поспешной и напрасной,
Но вот о чём я сокрушаюсь иногда:
Ведь что мы сами, господа,
в сравненьи с дамой той прекрасной,
И наша жизнь, и наши дамы, господа?
Она и нынче, может быть,
ко мне, как прежде, благосклонна,
И к ней за это благосклонны небеса.
Она, конечно, пишет мне,
но постарели почтальоны,
И все давно переменились адреса.
Она, конечно, пишет мне,
но постарели почтальоны,
И все давно переменились адреса.