Во мне зреет птица слепыми ночами,
Согретая воли шальными лучами.
Отвергнув невзгоды, клюёт свою долю –
Смесь пороха с солью, гранитные зёрна.
Кипящею пеной, звенящей стрелою
Врезается в стены, забыв о покое.
Во мне бьётся птица сквозь клетку утробы.
Летун не смирится с невольничьей робой!
Вода из болота – родник для илота.
Но вырваться в небо мешает ей кто-то.
Во мне рвётся птица, сжигая темницы
Бумажные стены своим опереньем…
Улетают стаи в тёплые края.
Мне же – с сизарями по теплухам мёрзнуть.
Перья осыпались, оставалась чешуя…
Поздно когти рвать…Поздно…
Я уже змея!
И стены темницы разверзла крылами
Свирепая птица, гремя кандалами.
И что же снаружи? Снаружи – всё те же
Трезубцы с котлами да жаркое пламя.
Куда же рвалась ты стремительным ветром?
…И горсти волос облюбованы пеплом…
Во мне сдохла птица, закрыв роговицы;
Злорадные лица приходят проститься –
Взахлёб веселятся тряпичные звери.
И сам я, признаться, не скорблю о потере.
…Орлы прилетают к иссохшей кринице.
И айсберги тают…Бай-бай, моя птица…
Усни, моя птица!...
Улетают стаи в тёплые края.
Мне же - с мертвяками под буграми мёрзнуть.
Перья осыпались, оставалась чешуя…
Поздно когти рвать…Поздно…
Я уже змея!