Не помню, как мы зашли за порог,
Но вот тяжёлое небо над разбитой дорогой,
В конце которой врут, что нам обещан покой;
Над нами развернуто зимнее знамя,
Нет лиц у тех, кто против, лиц у тех, кто с нами;
Не смей подходить, пока не скажешь, кто ты такой.
На улицах ярость ревёт мотором,
Закатан в асфальт тот лес, в котором
Нам было явлено то, чего не скажешь в словах;
Я слышу работу лопат;
На нас направлены ружья заката,
Но скоро их патроны станут взрываться прямо в стволах.
Я чувствую, как вокруг нас сгущаются тени;
Река пылает, и мосты над ней разведены;
В Своей доброте Господь дарует нам, что мы хотели:
Любовь, любовь, любовь: любовь во время войны.
И я протягиваю ладони ладонь,
Но это всё равно, что гасить бензином огонь:
Рука в руке в пропасть, я знаю этот бред наизусть;
И я не помню, кем был, не знаю, кем стал,
Но кровь моя теперь сильнее, чем сталь.
Им крепко не повезёт, когда я проснусь.
Я знаю умом, что вокруг нет ни льдов, ни метели;
Но я по горло в снегу, глаза мои не видят весны;
Господи, скажи мне, кто мы, что мы так хотели,
Чтобы любовь, любовь, любовь...
Любовь, любовь любовь — исключительно во время войны.