Он не верит в меня,
он и слышать не хочет обо мне,
Он читает такие
гигантские книги о британской войне,
Я смотрю на него из угла
двухэтажной квартиры и жду,
Ведь когда-то должно же ему
надоесть говорить ерунду,
И он скажет мне слово, такое короткое слово,
С которым рифмуется горных ущелий вода (да, да),
Поезда, города (да, да), лабуда, лебеда (да, да),
И летящая по небу звезда.
И он скажет мне слово.
Он не верит в меня, он считает меня
безалаберной куклой с картинки в твоем букваре,
Он лежит, растянувшись,
и пьет сквозь соломинку воздух на Лысой горе.
Я смотрю на него через призму
светящихся капель на мокрой листве,
Ведь когда-то должны же ему надоесть эти войны,
Деревянные кони на шахматном поле в медовой траве,
И он скажет мне слово, такое короткое слово,
С которым рифмуется весь белый свет (нет, нет),
Пистолет, амулет (нет, нет), плед и кабриолет (нет, нет),
Марлезонский балет (нет, нет).
И он скажет мне слово.
Он не верит в меня,
он играет такую безумную музыку белых дождей,
Он поет симфоническим голосом
песнь погребенных вождей.
Я смотрю на него
из десятого кресла в последнем ряду,
Я вращаю в руке апельсин
и мучительно жду.
И он скажет мне слово...