Там, на деревянной башне,
на прогнившей колокольне
славный колокол висел.
Все другие лишь гудели,
да и то, когда в них били,
а он ни разу не гудел.
Хорошо ли вам ли, колоколам ли,
гулко прославлять часовню ли, храм ли,
в небе кувыркаться, звенеть боками,
весело ли вам - разбирайтесь сами.
Так висел он, нелюдимый,
только Богом и любимый,
тихо песню напевал.
Воробьи гнездо в нем свили,
и трехпудовый язычище
от бездействия застрял.
Но зато ночами ли, днями ли - не важно,
ангел Лао-Цзы поднимался на башню,
так они сидели на восходе-на закате:
Лао-Цзы обронит, колокол подхватит.
Воробьи уснут и природа затихнет,
только два приятеля никак не утихнут,
все-то и беседуют, все-то им кстати:
колокол обронит, Лао-Цзы подхватит.