Угадывать ритм кофейного сердцебиения в табачном затменьи,
Раскладывать криво мозаику твоих отражений, ища продолженья,
Играть с перепачканной сахарной липкостью кружкой,
облизывать ложку,
Не быть тебе ни сестрой, ни женой, ни подружкой,
а быть понарошку...
С
Немногословность, но - многоточность натянута, как струна.
Жизнь, как условность, проверит на прочность
в безумстве своём зима,
А мы пьем кофе, кофемания...
Учиться затаивать сбитое с толку дыханье небрежным касанием,
И не вычислять от себя до тебя расстояние, зная заранее,
Не резать нечаянно отчаянно-белые руки в своем постоянстве,
Забыть сочинять аритмично-синкопные звуки в беззвучном
пространстве.
С
Немногословность, но - многоточность натянута, как струна.
Жизнь, как условность, проверит на прочность
в безумстве своём зима,
А мы пьем кофе, кофемания...
Прощаться и не напрягаться, без суетных жестов - молчанье дороже...
Уйти, но безумно надеяться с этого места однажды продолжить,
Вот снег, и, как радужный, ветер, на нем чьи-то
дети рисуют картинки:
- Прошу, нарисуйте мне сердце без оболочки и без серединки...
С
Немногословность, но - многоточность натянута, как струна.
Жизнь, как условность, проверит на прочность
в безумстве своём зима,
А мы пьем кофе, кофемания...