И призмой священной жжёт радугу-дугу.
А четность губит точно помыслемые числа,
Помыслемые числа — всецельно хороши.
А четность губит точно помыслемые числа,
Помыслемые числа — всецельно хороши.
Огонь во рту сверкает от аппетитных саек,
Поплачь ка моя Даша, что нет вестей давно.
Настойкою вишнёвой смягчи мне мою душу,
Смягчи мне мою душу — за вечный упокой.
Настойкою вишнёвой смягчи мне мою душу,
Смягчи мне мою душу — за вечный упокой.
Полжизни под обстрелом, любуются рефреном
Зажравшиеся власти, мешая жить другим.
Я знаю мы прорвёмся сквозь годы и окурки,
И чаша роковая — наполнится до дна.
Я знаю мы прорвёмся сквозь годы и окурки,
И чаша роковая — наполнится до дна.
Трапеция гнёт линию,
По терциям гнёт сызмалу,
И призмой священной жжёт радугу-дугу.
В Гавайские курорты мы точно непригодны,
И главное для нас - не власть, а Родина.
В Гавайские курорты мы точно непригодны,
И главное для нас - не власть, а Родина.