Чекернули мне было пятнадцать,
Восемь пасок судья наболтал,
Не успев к взрослой жизни прорваться,
Малолетним преступником стал.
Постигал дух и букву закона,
Выползал из силков перердряг,
Но души не минул рубикона,
Хоть прошла юность в концлагерях.
Круги ада прорвал и преграды,
За воротами встретила мать,
Я б давал боевые награды,
Тем святым, что умеют нас ждать.
Я под "охи и ахи" оделся,
Расписался в последней графе,
От старушки душою согрелся,
Мы зашли пообедать в кафе.
Мама ешь, что родная ты плачешь?
Вместе будем теперь мы всегда.
Больше слёз на меня не потратишь,
Седина нам сравняла года.
У кафе по дороге к вокзалу,
На меня мать испуганно вдруг,
Посмотрела и с болью сказала,
Оглянувшись украдкой вокруг.
Я сынок не учёная дура,
Так уж вышло не ты выбирал,
Но ответь мне пожалуйста, Юра,
Ты зачем сейчас ложку украл?!
Грянул гром среди ясного неба,
Что сказать ей в ответ я не знал.
Я ж нигде кроме лагеря не был,
Ложку я по привычке забрал.
Мать решила что конченым уркой,
Её сын после лагеря стал.
Слёзы пачкали новую куртку,
Ветер справку как цензор листал.