Огни катка сверкали, потрескивал мороз
Торчал у продавщицы наружу только нос.
Она в громадных валенках, в тулупе и в платке
Всё жалобней и жалобней взывала на катке:
В продаже есть мороженное,
В стаканчике положенное.
Отличное! Клубничное!
В пакетиках! Брикетиках! И даже.. Даже эскимо!
Бедняжку продавщицу мне жаль от всей души.
Я тотчас к ней направил стальные бегоши.
Под чёрными ресницами сияла бирюза
И заглянув нечаянно в прекрасные глаза.
Я начал есть мороженное,
В стаканчике положенное.
Отличное! Клубничное!
В пакетиках! Брикетиках! И даже.. Даже эскимо!
Внутри я стал холодный как холодильник ЗИС,
Но сердце запылало, хоть нос был очень сиз.
И вот набравшись смелости, покуда был запал
Решил я объясниться её, но голос мой пропал.
Я столько съел мороженного,
В стаканчике положенного.
Отличного! Клубничного!
В пакетиках! Брикетиках! И даже.. Даже эскимо!
Неделю проболел я и вновь сюда пришёл.
Но девушки в тулупе нигде я не нашёл.
Я все проспекты города, клянусь, Вам обойду
И всё, что ей не высказал скажу, когда найду...
О, где же ты, мороженное,
В стаканчике положенное.
Отличное! Клубничное!
В пакетиках! Брикетиках! О, гдеж ты, эскимо!